ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ

Нужно владеть довольно остроглазыми очами, познанием жизни и широтой кругозора, чтоб уметь созидать огромное в малом.

И.В. Гете

Действующим лицам нельзя давать подсказку, как они должны вести себя. У каждого из их есть своя био и соц логика действий, своя воля.

М. Горьковатый

Рассматривать природу действий удобнее всего, начиная с ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ матерью общей и определяющей его черты, - с ее целенаправленности. Содержание деяния определяется его целью. Если, употребляя слово «действие», мы игнорируем его цель, если мы не подразумеваем, не имеем ее в виду, - это означает, что мы говорим не о действии. Если имеется в виду общая, неопределенная либо туманная цель, то идет речь ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ соответственно и о «действии вообще», о действии более либо наименее неопределенном. Если идет речь о определенном действии, то и цель имеется в виду определенная. Действие без цели – это абракадабра.

На основании этого «действию» можно дать по последней мере два равноправных определения:

1. Действие есть рвение к цели, беспристрастно, на физическом уровне ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ осуществляемое.

2. Действие есть мышечное, физическое движение, рассматриваемое исходя из убеждений его цели.

Следя действующего человека, мы можем для себя не отдавать отчета в том, что мы лицезреем его деяния. Так, можно созидать (регистрировать себе) его движения, его интонации, выражения эмоций, мыслей, состояний. Все это можно созидать поэтому ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ, что данный человек, в данную минутку вправду движется, вправду гласит и вправду выражает свои чувства, мысли и состояния. Но если мы все это лицезреем, слышим и осознаем, это еще не означает, что мы лицезреем и осознаем совершаемые им в эту минутку деяния.

Исключительно в том случае во всех этих явлениях ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ мы лицезреем действие, когда усматриваем, осознаем, регистрируем себе к тому же преследуемые цели, которым движения, интонации, выражения мыслей данного человека в этом случае подчинены.

К примеру: я повернул голову. Я вправду ее повернул. Можно даже точно сказать в каждую сторону, как, с помощью каких мускул и с какой ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ скоростью я сделал это движение. Вроде бы точно, правильно и тщательно ни было оно описано, описание это не будет определением либо описанием совершенного мною деяния, пока в нем отсутствует указание цели. Я повернул голову для того, скажем, чтоб поглядеть в окно. Действие мое определяется этой целью; описание движений само по ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ себе ничего о ней не гласит, вроде бы правильно, точно и тщательно оно ни было.

Произнося определенные слова, мы выражаем определенные мысли, может быть, очень принципиальные и интереснейшие; мы, может быть, рассказываем увлекательную историю, сообщаем о каких-либо значимых фактах; сразу мы, может быть, ярко выражаем этими ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ же словами свое отношение к собеседнику, к излагаемым фактам либо мыслям, либо свое собственное состояние – скажем, экстаз, удивление, негодование и т.д. Вроде бы ни было правильно, точно и тщательно понято и изложено все это, вроде бы ни было все это в этом случае существенно, - описание всего этого принципиального и увлекательного ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ не будет определением деяния, пока оно не содержит указания цели: зачем непосредственно все эти слова в этом случае произнесены, для заслуги какой личной цели. При этом, цель эта сама по для себя может быть не много увлекательна и малозначительна, в сопоставлении с тем, какое значение имеют выраженные ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ этими словами мысли и чувства.

К примеру: я произнес данные слова, в этом случае доя того, чтоб мой собеседник сделал то, чего он не делает; либо – закончил делать то, что он делает; либо – наконец сказал бы мне то, что мне необходимо от него выяснить и т.д., и т ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ.п. Во всех таких случаях идет речь о цели, и конкретно она, и только она, определяет совершаемое действие.

Но для того, чтоб правильно и точно указать цель, чтоб охарактеризовать ее, нужно (в различных случаях, очевидно, в разной степени) осознавать и происшествия, в каких находится действующий, и смысл произносимых слов ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ, и отношение действующего к этим происшествиям, к излагаемым мыслям и к собеседнику, и его состояние.

Таким макаром, найти в каждом определенном случае совершаемое действие – это означает не выкинуть что-либо из собственного восприятия происходящего, а, напротив, добавить к нему осознание цели, другими словами сделать определенный вывод, подойти к происходящему с определенной точки ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ зрения.

В любом наружном проявлении жизни человека, в любом движении можно созидать действие и можно не созидать его.

Для того чтоб уметь созидать деяния, необходимо уметь созидать целенаправленность наружных проявлений жизни человека.

Итак, воспринять движение как действие – означает воспринять то либо другое психическое состояние либо переживание как рвение ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ к цели, а это рвение – в единстве с мышечными движениями. Это и означает созидать мышечные движения в единстве с их целью, на психическом уровне обусловленной.

Я поднял руку перед аудиторией и спрашиваю: что же все-таки это такое – действие либо движение? Представления делятся. Те, кто не соображает целенаправленности моего движения ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ, кто не дает для себя отчета в том, с какой целью я поднял руку, говорят – это мышечное движение и только; те, кто соображает, для чего я поднял руку, говорят, что это действие. Правы не только лишь 2-ые, да и 1-ые, так как поднятие руки есть вправду мышечное движение и ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ нельзя возбранять рассматривать его как таковое. Но в мышечном движении можно созидать не только лишь мышечную механику, да и его психологическую целенаправленность. Только эти и означает созидать в нем действие.

Представим: целая группа людей занята одним общим делом, к примеру, внемлют лекцию. Хотя этим общим делом ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ заняты все, все же, для каждого оно слагается из различных действий, потому что каждый преследует свою цель.

Чем разъяснить, что в одних и тех же наличных беспристрастных критериях различные люди преследуют разные цели? Дело, разумеется, не в наличных беспристрастных критериях, раз они едины для всех, а в критериях личных. Один ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ пришел на лекцию с одними взорами на предмет, другой – с другими; один ожидает от лекции 1-го, другой – другого; у 1-го сложилось одно отношение к содержанию лекции и к самому лектору, у другого – другое. Один движим одними интересами, другой – другими. А откуда это различие интересов? – Оно, разумеется, вытекает из ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ различия образования, воспитания, развития, возраста и т.д., и т.п. – другими словами в итоге, тем, что биография и природные задатки у каждого человека свои, личные и неподражаемые.

Действие поэтому и является выражением умонастроения человека и всего его психологического склада (его «помыслов и чувств»), что оно определяется целью, а ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ последняя вытекает из его интересов и отражает внутри себя то, что происходит на этот момент в его сознании, а сознание это строилось в течение всей его предшествовавшей жизни под воздействием бессчетных и различных причин.

Пока мы не касаемся вопроса о том, в какой степени раздельно взятое действие открывает психологическую ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ жизнь человека и в каких случаях она раскрывается в действии больше, а в каких – меньше. Ясно, что степени эти могут быть нескончаемо многообразны, и к этому вопросу мы должны будем еще возвратиться.

Но во всех случаях и всегда появление цели в сознании человека, равно как и фактическое рвение к ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ неосознаваемой цели, есть момент, закономерно, по необходимости, связанный со всем его психологическим складом и с его личными интересами.

Как следует, взятая с этой стороны, всякая цель деяния есть явление личной жизни человека, есть момент переживания.

Но личные интересы человека всегда в итоге устремлены во окружающий мир, так как человек ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ находится в зависимости от него и находится в неизменном уравновешивании, по выражению И.П. Павлова, с окружающей его средой. Цель всякого деяния есть всегда, во-1-х – переделывание; во-2-х – переделывание, изменение чего-то данного, имеющегося; в-3-х – приспособление этого имеющегося к интересам действующего, переделывание в интересах действующего.

Таким макаром, с ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ одной стороны, цель деяния есть всегда момент личной психологической жизни человека, с другой – она же есть факт беспристрастный.

Я желаю в определенный час быть в определенном месте – это факт психологической, личной жизни; для того чтоб достигнуть этой цели, мне необходимо вещественно, на физическом уровне преодолеть определенное место. Я ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ желаю осознать идея собственного собеседника (момент личный) – для этого мне необходимо на физическом уровне услышать выражение его мысли в вещественной, словесной оболочке и т.д., и т.п.

Взятая с этой ее стороны, цель деяния есть всегда или предмет в самом ординарном вещественном смысле, или предмет духовный, безупречный, но ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ облеченный в вещественную форму, и во всех случаях – на физическом уровне, чувственно осязаемый.

Вроде бы духовна, совершенно, отвлеченна ни была цель, если человек вправду стремится к ней, другими словами действует, - ему нужен осязаемый признак того, что цель достигнута. Означает, добиваясь таковой цели, он достигает в то же время и ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ этого осязаемого вещественного признака.

Так, если вы желаете развеселить человека, вы не успокоитесь пока не добьетесь от него тех либо других признаков радости, к примеру – ухмылки; если вы стыдите человека – вы добиваетесь от него, чтоб он нашел стыд и т.д. Точно так же действующий заинтересован и в том, чтоб ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ его собеседник принял, на физическом уровне ощутил воздействие в тех либо других наружных проявлениях.

Отсюда общий вывод: для заслуги цели деяния всегда нужна та либо другая работа мускул, то либо другое физическое мышечное движение.

И.П. Павлов гласил: «Главнейшим органом, деятельности которого только ориентирована на окружающий мир, является скелетная ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ мускулатура». Связь с наружным миром осуществляется с помощью движений. А движения эти продиктованы, с одной стороны, личными интересами и целями, с другой – материальностью, предметностью мира, в который они ориентированы. Чем все-таки обоснован состав, порядок, количество и качество этих движений?

Если я желаю выйти из комнаты, и дверь ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ размещена от меня вправо в 5 шагах, то я должен идти вправо и сделать конкретно 5 шагов – по другому я из комнаты не выйду. Если я колю дрова, я расколю соответствующее количество поленьев исключительно в том случае, если каждое полено буду колоть с силой, не наименьшей той, которую просит толщина и ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ крепость данного полена. Чтоб сказать нечто человеку, который плохо слышит, необходимо или орать, или в особенности верно произносить слова – по другому он не услышит. Чтоб разъяснить нечто человеку, плохо соображающему, необходимо втолковать ему – по другому он не усвоит. Люди бывают обязаны не только лишь орать, шептать и втолковывать, да ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ и делать это спецефическим образом – так, а не по другому (к примеру, на том, а не ином языке) – словесно оформлять свои мысли, так как того требуют характеристики, определенные свойства объекта воздействия, в этом случае – живого человека, и происшествия, в каких объект и сам действующий находятся.

Нередко бывает, что человек ошибается, не ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ зная свойств объекта либо предполагая в объекте те характеристики, каких в нем нет. Тогда он совершает излишние движения, которые не необходимы для заслуги цели. Идя, к примеру, в полном мраке через помещение, он может полагать препятствия – ступени, предметы, которых в реальности нет. Человек, который никогда не колол дров ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ, не готовил еду, не шил, сделает много таких движений, каких не сделает лесоруб, домашняя хозяйка и швея.

Ловкость, умелость в выполнении действий как раз и заключаются в четком согласовании движений беспристрастным свойствам цели. Опытный рассказчик, опытный преподаватель, опытный оратор отличаются от неискусных конкретно тем, что они действуют на ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ слушателей, беря во внимание их свойства.

Потому что люди далековато не всегда знают (и даже могут знать) действительные характеристики объекта, который им необходимо переработать, то, естественно, они совершают и движения, не отвечающие реальным, беспристрастным свойствам целей. Означает движения, входящие в состав того либо другого деяния, продиктованы не столько беспристрастными ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ свойствами его цели, сколько, сначала, представлениями действующего об этих качествах. Но если б люди в большинстве случае исходили из неверных представлений о качествах собственных целей, то они могли быть беспомощны и, по выражению И.П. Павлова, не могли бы уравновешивать себя со средой.

Здоровые, обычные люди почти всегда не приступают ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ к переделыванию объекта, пока так либо по другому, хотя бы относительно правильно, не представят для себя, как и что можно с ним сделать. Если они не знают параметров объекта, они сначала действуют, изучая его, другими словами с помощью движений, подходящих для такового исследования, и опять-таки зависимо от его ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ безусловных, самых общих, тривиальных беспристрастных свойств – его размера, расстояния до него и т.д.

Во всех случаях движения продиктованы качествами объекта – действительными либо надуманными, предполагаемыми либо испытанными на практике.

Действие всегда совсем реально, непосредственно связывает субъект с объектом; другими словами в состав каждого деяния заходит и то, что ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ продиктовано свойствами действующего субъекта, и то, что продиктовано свойствами объекта, на который оно ориентировано.

Осознание двойной обусловленности каждого реального людского деяния очень принципиально. Как мы берем одну из их, упуская из вида другую, мы на данный момент же перестаем гласить о действии и перебегаем или к описанию психологических процессов как таких, или ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ к дискуссиям о мышечных движениях и интонациях речи. В определенных случаях такое условное разъединение может быть, естественно, полностью оправдано. Но уж раз мы его сделали, мы тем не стали гласить о действии и перебежали к отдельным условиям, средствам, методам либо формам его воплощения.

«Хотение», к примеру, само по себе ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ как явление чисто психическое – понятие отвлеченное, умозрительно. Если человек чего-то вправду желает, то это фактически безизбежно как-то и в чем либо выразится; если же это ни в чем же не выражается, то и нет никаких оснований утверждать, что он этого желает. Потому всякие рассуждения ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ о хотениях как таких всегда носят отвлеченно теоретический, умозрительный нрав и не могут претендовать на конкретность, объективность и точность.

Но, как уже было сказано, движения, невзирая на всю их конкретность, сами по для себя также не обусловят содержания деяния. Это с полной ясностью находится в том, что для заслуги ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ одной и той же цели в различных критериях могут быть нужны совсем несхожие движения, прямо до обратных.

Для того, чтоб взять книжку, лежащую на полу, необходимы движения обратные тем, какие нужны, чтоб взять ту же книжку и с той же целью, если она лежит на верхней полке книжного шкафа ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ. Чтоб испить воду, имея в распоряжении графин и стакан, необходимы одни движения; чтоб испить ее без стакана из горлышка графина – другие; чтоб испить ее из ручья – третьи. Для того, чтоб что-то выяснить, о кое-чем спросить – в одних критериях довольно повернуть голову и только; в других – необходимо позвонить по телефону; в ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ третьих – написать письмо, выслать его, получить ответ; в четвертых – сделать сложное путешествие через весь город либо даже через всю страну.

Общественная значимость людского деяния, его значительность, для действующего субъекта и для объекта, на который оно ориентировано, также никак не совпадает с количеством либо составом движений, нужных для ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ его воплощения.

Для того, чтоб произнести слово «да» либо слово «нет», необходимо несравненно меньше мышечных движений, чем для хоть какой физической работы; шахматная партия просит наименьшего количества движений, чем футбольный матч. Один и тот же шахматный ход при одном расположении фигур на доске – величайшая оплошность при другом – проявлении высочайшего шахматного ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ мастерства, хотя ход этот совершен в обоих случаях при посредстве одних и тех же мышечных движений.

Как следует, действие просит тех либо других движений зависимо от беспристрастных свойств предметной, цели, и оно приобретает то либо другое значение зависимо от тех критерий и событий, в каких оно совершается.

Для актера ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ «владение действием» есть владение единым целенаправленным психофизическим процессом, а не владение собственной психикой и только, так же, как и не владение собственной мускулатурой и только.

Потому что процесс реального, подлинного деяния всегда обоснован двусторонне и ни окружающая действующего человека среда, ни он сам не могут оставаться постоянными, то ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ и 2-ух действий совсем равных друг дружке фактически существовать не может. Уже по одному этому действие, как таковое (другими словами реальное, подлинное действие) не бывает и не может быть штампом.

Но движения могут быть механически точно повторяемы. Более того – они просто поддаются автоматизации. В последнем случае они возможно ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ окажутся не отвечающими собственному предназначению – достижению той цели, ради которой они сначало совершались (до того, как автоматизировались). Это и есть штамп – фиксация движения и замена им деяния.

Вроде бы правильно, тщательно и кропотливо актер ни проработал линию деяния в роли, он производит ее не по другому, как с помощью движений. Если в ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ предстоящем он будет смотреть за четким выполнением этих конкретно движений – его выполнение роли переродится в более либо наименее кропотливо разработанный ряд движений, другими словами – в штамп. При всем этом отличие меж «линией действия» и «линией движений» может быть очень узким, чуть уловимым, но оно имеет глубочайшее принципное значение ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ. В наилучшем случае оно подобно различию оригинала от копии. Схожим образом более совершенные произведения «искусства представления» могут отличаться от произведений «искусства переживания».

Перерождение деяния в движение в актерском искусстве обычно выражается в том, что посреди движений актера возникают такие, которые не продиктованы ни целями изображаемого им лица ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ, ни окружающей его в спектакле средой. Естественно, эти чуждые ему движения также имеют свою цель. Но цель их – цель актера, играющего роль (к примеру: приглянуться публике, растрогать ее, рассмешить и т.д.), а не цель изображаемого лица.

Поначалу цели актера добавляются к целям изображаемого лица: возникает малозначительная подчеркнутость жестов и интонаций ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ, продиктованная желанием актера «быть выразительными». Такового рода прибавления К.С. Станиславский называл «плюсиками».

Дальше, по мере того как актерская цель («быть выразительным», «блеснуть мастерством», «понравиться», «растрогать» и т.д.) теснит людскую цель вида, «плюсики» могут возрастать и преобразовываться в «плюсы» и «плюсищи». Потому К.С. Станиславский безжалостно боролся с ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ самыми малыми «плюсиками», видя в их эмбрион штампа и опасность отхода от деяния в сферу движения – поз, жестов и интонаций. Потому он напористо добивался «подлинного, продуктивного и целесообразного действия».

Для актера, мастера действий, типично оборотное. Даже в тех случаях, когда ему заданы движения, он превращает их в деяния, делает ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ их подходящими для заслуги цели изображаемого лица, целесообразными. При всем этом данные движения безизбежно получают личный, уникальный нрав, время от времени, может быть, в чуть уловимых колерах.

Замена деяния движением настолько же небезопасна, как и игнорирование движения в заботе о психологической стороне деяния. Не выполняя нужных для воплощения ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ того либо другого деяния движений, пренебрегая ими, актер тем лишает себя способности это действие совершить. Причину беды он начинает находить внутри себя, в собственной психике, внимание его переключается на самонаблюдение, он изолирует себя от среды и начинает делать ненадобные движения либо пропускать нужные. Это исключает возможность подлинно, целенаправлено ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ действовать. Чем далее актер входит в этом направлении, тем лихорадочнее он, по выражению К.С. Станиславского, пробует «насиловать свои чувства» и тем далее уходит от деяния. Куда? – Всегда и безизбежно в область такого же штампа, наигрыша и «представления».

Характеристики объекта деяния есть, разумеется, независимо от желаний, целей, и параметров действующего субъекта ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ. Потому с свойствами и качествами объекта, коль скоро они относительно постоянны, обязаны считаться все люди, которые желают этот объект переработать согласно своим целям.

Общеобязательность движений, нужных для приспособления к определенным личным целям определенных объектов, делает действие понятным.

Если человек в горячий летний денек на берегу реки, в подходящем для купания ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ месте, стал раздеваться, то окружающие усвоют, что он желает купаться, еще до того, как он полезет в воду. Если человек, находясь в магазине, достает бумажник и направляется к кассе, то ясно, что он желает что-то приобрести. Явления эти изучаются специальной наукой и имеют свою теорию ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ – «теорию информации».

Как уже было отмечено, в одних и тех же наружных критериях различные люди, подчиняясь своим личным, личным интересам, совершают различные деяния; но уже раз данный человек избрал данную цель – он обязан совершать те движения, каких просит в данных критериях эта самая цель.

Сидя в гостях за столом, один предпочитает беседовать ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ с соседкой, другой – есть; один предпочитает есть одно, другой – другое; но раз 1-ый выбрал беседу – он обязан слушать, отвечать на вопросы и формулировать свои мысли; раз 2-ой предпочел пищу – он обязан, зависимо от избранного блюда, воспользоваться ножиком, вилкой либо рюмкой, графином и т.д.

Угадывание по движениям ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ их цели – определение деяния – есть итог сравнения, во-1-х, движений с критериями, в каких они совершаются и, во-2-х, - того и другого совместно с данными собственного собственного опыта в действовании и в наблюдении действий других людей. Угадывающий знает по собственному опыту, что происходит в его сознании, когда он в таких либо ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ схожих критериях совершает такие-то движения; он лицезреет, что такие же движения совершает и наблюдаемый. Отсюда вывод: в сознании наблюдаемого происходит то-то и то-то. Либо угадывающий знает, что если б он стремился в данных критериях к такой-то цели, то он делал бы то ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ-то; коль скоро наблюдаемый делает как раз это, означает он стремится к этой конкретно цели. Потому всякий человек, в той либо другой степени, «на собственный аршин» определяет деяния другого человека.

Но «аршин» этот (который есть в сути актуальный опыт) не только лишь у каждого «свой», да и общий для всех ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ, так как в базе его лежит общеобязательная необходимость считаться с беспристрастными, неизменными, циклическими фактами и процессами окружающего мира.

Потому «понятность» деяния, возможность по движениям определять их цель, относительна. Ближайшую цель данных движений найти легче, более отдаленную – сложнее; 1-ая может быть совсем явна, как неоспоримый факт; о следующих можно высказать только ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ более либо наименее возможные догадки. Так, в нашем примере: когда летом на берегу реки человек стал расшнуровывать башмаки, он нашел явное желание их снять; когда он стал снимать с себя одежку – он нашел желание раздеться; но предположение, что он желает купаться может быть и неверным – он может желать ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ не купаться, а, скажем, перейти реку вброд либо принять солнечную ванную и т.д.

Означает, наиблежайшая, совсем ясная и тривиальная цель может быть подчинена или той, или другой, или третьей, более отдаленной цели, а неважно какая из их, в свою очередь, подчинена некий еще больше отдаленной, еще больше ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ общей цели. Эти общие цели найти в раздельно взятом действии, как беспристрастный неоспоримый факт, обычно бывает тяжело, а в большинстве случаев даже нереально. Они, эти общие цели, обнаруживаются – время от времени с полной очевидностью – в поочередном ряде действий, как их единая целенаправленность.

Так, если человек повсевременно прогуливается в определенный ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ театр глядеть игру определенного актера – это неоспоримое подтверждение того, что он этим актером вообщем интересуется. Если человек повсевременно берет в библиотеке сочинения определенного создателя либо книжки по определенному вопросу – это означает, что он этим создателем либо этим вопросом вообщем интересуется. Так по отдельным действиям определяется их общая цель, которая, очевидно ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ, подчинена некий другой, еще больше общей цели.

Установление необходимости либо целенаправленности в поведении человека есть определение логики и его действий.

Природа логики действий двояка: с одной стороны, она беспристрастна и общеобязательна; с другой – логика действий каждого реального человека персональна. Если обычный человек стремится к таким-то целям и находится в ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ каких-либо критериях, он должен совершить такой-то ряд действий; отсюда – беспристрастная общеобязательность в логике действий. Но общие, отдаленные интересы его могут быть совсем тождественны общим, отдаленным интересам другого, потому и наружные условия он будет принимать не точно так же, как и другой; отсюда – личные особенности логики ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ действий каждого определенного человека.

Фактически логика действий выступает как персональная логика данного человека. Но в ней всегда есть нечто общее с логикой деяния других людей. Это «общее» может быть огромным либо наименьшим в различных случаях и для различных людей. Потому «общая логика действий» равномерно перебегает в «индивидуальную», а «индивидуальная» равномерно ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ перебегает в «общую».

Так, при всей ее персональной неповторимости, логика действий каждого определенного человека содержит внутри себя нечто общее с логикой деяния людей, принадлежащих, к примеру, к тому же публичному классу, к той же национальности, живущих в той же природной и публичной среде, владеющих этим же миропониманием, той ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ же профессией, воспитанием, возрастом, образованием и т.д., и т.п.

Потому в логике действий каждого человека можно созидать нечто самое общее, самое общеобязательное, нечто наименее общее, и, в конце концов, нечто чисто личное, присущее только этому человеку и отличающее его от всех других.

Благодаря тому, что в поведении ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ всякого обычного человека содержится беспристрастная, общая логика, его личный мир делается доступен осознанию окружающих. Если же, как это бывает с сумасшедшими, человек не подчиняется общей логике поведения, то и личный мир его воспринимается как непонятный – в нем ясно только то, что он не соответствует общей норме здорового человека.

Для осознания ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ переживаний, настроений, целей окружающих людей, все люди повсевременно, и в известной мере всегда удачно, пользуются общей логикой поведения. Но сами они обычно не отдают для себя в этом отчета и даже не замечают этого. Так происходит поэтому, что логика вообщем носит аксиоматический нрав.

Нам не надо рассуждать и ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ делать умозаключения, чтоб по двум, трем движениям осознать их ближайшую цель. Мы конкретно, прямо «видим», что человек стремится к этой цели. Необходимость рассуждать, сопоставлять деяния, находить их обоюдную связь (как об этом было сказано выше) появляется только тогда, когда мы лицезреем движения необыкновенные, цель которых нам не ясна, либо деяния, последующие ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ вереницей в непонятной для нас, необыкновенной последовательности.

Нечто аналогичное происходит при чтении текста, с той различием, что чтение текста просит особых познаний – грамотности, а в отношении логики поведения более либо наименее «грамотны» все люди. Читая текст, мы смотрим за содержанием читаемого (за логикой мысли либо логикой повествования) и ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ не замечаем того, что воспринимаем это содержание, видя буковкы, связывая их в слова, объединяя слова в предложения, а предложения – вместе. Безграмотные и приступающие к исследованию зарубежного языка сознают, что они читают конкретно так. Они обязаны смотреть за знаками и читать поначалу «по слогам», позже по словам.

Человеку, владеющему ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ языком, нет надобности смотреть за сравнением букв и слов; но если таковой человек повстречает в тексте новое, незнакомое ему слово либо непонятное сочетание знакомых слов, на данный момент же его внимание остановится в первом случае на буковках, составляющих это незнакомое слово, во 2-м случае – словестно, вступивших в непонятное сочетание. Чтоб ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ осознать смысл читаемого, он будет обязан мобилизовать свои познания языка и предмета, о котором он читает, и сравнить незнакомое со знакомым, общим.

Если чтение текста уподобить «чтению поведения», то роль букв в нем играют движения, роль слов – наиблежайшие цели этих движений, отдельные мелкие деяния.

Посреди действий есть собственного ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ рода «специальные термины», понятные одним и непонятные другим. Это – особые рабочие, производственные либо проф деяния. Так, во время хирургической операции деяния доктора, ясные его помощникам, могут оставаться совсем непонятны зрителям, впервой присутствующим на операции. Малыши нередко не понимают движений взрослых людей, а взрослый человек, никогда не имевший дела с детками, может не ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ осознать действий малыша. Человек, плохо воспитанный, может не осознать действий человека, отлично воспитанного, и т.д., и т.п.

Уменье «читать поведение» может быть различно по степени совершенства. Зависит оно от типичного «словарного запаса» каждого данного человека, от его актуального опыта, наблюдательности, общего развития. Но уменье это характерно ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ всем людям. Образование первых условных рефлексов малыша, в каких условным раздражителем являются движения другого человека, дает начало такому уменью. Долголетние сослуживцы, близкие друзья, супруги, предки и детки часто точно и тонко подмечают духовное состояние, настроение, намерения, отношение к тем либо другим фактам, близкого человека, даже если последний кропотливо прячет ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ это состояние, настроение либо намерение. Всем известна, к примеру, чрезвычайная зоркость тут влюбленных, ревнивцев, рачительных родителей.

«Чтение поведения» беспристрастно происходит приблизительно так: конкретно я ощущаю (или зрением, или слухом) движения, совершаемые в определенных обстоятельствах; движения эти продиктованы определенной целью – потому для меня они говорят цель наблюдаемого мной человека; цель ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ эта вытекает из столкновения с окружающей средой его интересов, его состояния, эмоций, мыслей и всего того, что можно именовать общим словом – переживание; потому цель говорит о переживании. Если меня заинтересовывают конкретно переживания, то я смотрю за ними, и мне кажется, что я их конкретно вижу, хотя в реальности я добрался ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ до их достаточно сложным методом. Таким макаром я «сразу вижу», что человек «испугался», «удивился», «обрадовался», «огорчился» и т.д. Зависимо от того, что конкретно его изумило, обрадовало, напугало либо разочаровало, я вижу, что ему нравится и что – нет, что соответствует его интересам, что им индифферентно и ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ что им противоречит. Когда эти «видения» (воспоминания) скапливаются, создается общий вывод об интересах, вкусах, привычках, духовном состоянии и настроении наблюдаемого человека.

Что дело происходит конкретно, так, что все люди владеют грамотностью в «чтении поведения», что в конце концов чтение это осуществляется с помощью общей логики действий, - все это подтверждается ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ тем фактом, что люди понимают не только лишь переживания других людей, да и переживания животных, а животные понимают переживания людей, в той мере, естественно, в какой можно вообщем судить о осознании и переживаниях животных.

Если вы наклонитесь к земле, чтоб поднять камень, собака уже знает, что вы желаете ее ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ изгнать; также по движениям собаки вы видите, что она желает убежать либо, напротив, поруха на вас. Известны случаи, когда собаки, лошадки, попугаи поточнее и резвее угадывают намерения собственного владельца, чем его отличные знакомые.

Пока человек наслаждается своими личными впечатлениями о переживаниях другого человека, ему нет надобности устанавливать конкретные источники этих переживаний. У ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ вас, скажем, сложилась уверенность в том, что Иван Иванович влюблен в Марию Петровну. Вы сделали этот вывод из массы воспоминаний, но вам нет надобности разбирать их, классифицировать, сопоставлять и т.д.. Но вот кто-то будет оговаривать ваше утверждение. Как вы будете обосновывать его основательность, если ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ это будет необходимо? – Вы будете перечислять деяния Ивана Ивановича, подчиненные единой цели – приглянуться Марии Петровне, покорить ее сердечко; вы попытаетесь показать в поведении Ивана Ивановича логику поведения человека, влюбленного в Марию Петровну.

Ваш оппонент, напротив, будет указывать вам не те деяния Ивана Ивановича, которые или нарушают логику влюбленного, или логичны не только ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ лишь для него, или, в конце концов, логичны для влюбленного, но не в Марию Петровну. Если он обоснует, пользуясь общей логикой действий, что поведение Ивана Ивановича алогично для влюбленного – он опровергнет ваше утверждение. Для этого вашему оппоненту необходимо будет не только лишь показать несостоятельность вашей версии целенаправленности ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ действий Ивана Ивановича, да и доказать свою, другими словами показать в его поведении ту логику, ту целенаправленность, которую вы не увидели, не понимаете либо отрицаете.

Ваша версия может быть, например, такая: других дам Иван Иванович встречал не так разлюбезно и не так пристально, как Марию Петровну; другим дамам Иван Иванович ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ не целовал руки, а у Марии Петровны поцеловал; с ней он больше плясал, чем с другими; к ней он старался быть в течение всего вечера, как можно поближе; ей он помогал надеть пальто, другим – нет; она не сходу отыскала свою сумочку, и конкретно он более энергично разыскивал ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ ее; он стал раскланиваться вот тогда, когда решила уходить она и т.д., и т.п. Вы утверждаете – такая связь действий, такая их логика охарактеризовывает влюбленного и, как следует, обосновывает справедливость вашего утверждения.

Ваш оппонент, может быть, сделает возражение на эти ваши резоны: да, Иван Иванович вправду вел себя так, как ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ вы утверждаете, но он сделал и другие деяния. Вы не увидели, к примеру, 2-ух, 3-х моментов обостренного внимания не к Марии Петровне, а к другой даме – в эти моменты нашлась настоящая заинтригованность Ивана Ивановича. Не считая того, может сказать ваш оппонент, вы не направили подабающего внимания на тонкости ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ, которые в схожих случаях играют время от времени решающую роль: как целовал руку Марии Петровны Иван Иванович, как он приглашал ее плясать, как он находил ее сумочку и т.д. Может быть – без охоты, принуждая себя; может быть, напротив, - с таковой завышенной активностью, в какой прячется демонстрация («плюсики», о которых речь ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ шла выше); может быть, с опаской, другими словами со рвением избежать неудовольствия либо гнева Марии Петровны. Означает вы ошибочно сообразили содержание действий Ивана Ивановича, не узрели их подлинной цели. Перечисленные цвета поведения, утверждает ваш оппонент, в соединении с кропотливо скрываемой, но все таки проявившей себя, заинтригованностью в другой даме ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ, гласит о том, что Иван Иванович совсем не влюблен в Марию Петровну, что его поведение по отношению к ней подчинено некий другой цели, что логика его действий другая.

Какая конкретно? – Ответить на этот вопрос может быть нереально без сравнения перечисленных действий с теми, которые имели место до ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ этого, может быть, пару лет тому вспять. К примеру: может быть Иван Иванович и Мария Петровна – старенькые, долголетние друзья, но когда-то в прошедшем он в чет-то провинился перед ней, а на данный момент заглаживает вину и достигает восстановления прежней дружбы. Либо, может быть, Иван Иванович знает, что у ПРИРОДА И ЛОГИКА ДЕЙСТВИЯ Марии Петровны огромные проблемы и его поведение подчинено цели – ободрить, развеселить ее, возвратить к жизнерадостности… А, может быть, размещение Марии Петровны необходимо Ивану Ивановичу для каких-либо дел и он готовит почву для их удачного продвижения.


pripuski-na-mehanicheskuyu-obrabotku.html
prirashenie-valovogo-dohoda-ot-prodazhi-doped-produkcii.html
priroda-antarktidi.html