ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава

Было бы большой ошибкой допускать, что это фило­софское требование не распространяется на осознание эстетической деятельности, даже если признавать пра­вильным узнаваемый тезис о «незаинтересованности» та­кой деятельности. Практика подтверждает, что сама эта «незаинтересованность» (которая, кстати, и дает формальный повод допускать существование некоторой «эстетически нейтральной» оценки, в отношении которой выводится ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава эстетичность отвратительного) совсем не означа­ет отсутствие какого бы то ни было энтузиазма. Быстрее, она есть оборотная сторона выражения наивысшей чело­веческой заинтригованности. И конкретно поэтому, что такая заинтригованность вправду существует, более того — способна реализоваться полностью и без остатка,— эта самая полнота ее реализации делает вероятным ее перевоплощение и ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава в нечто не-заинтересован­ное: в такое ценностное выражение жизни, завершен­ность которого положена на той стороне различного личного энтузиазма и даже всего энтузиазма как такого (не-за-интересом данная — означает данная на данный момент, не­посредственно, как самореализация того, что положено в интересе). Предстоит еще уяснить, что собой пред ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава­ставляет такая самореализация и может ли ее форма сводиться к форме выражения оценки либо оценочного суждения как такого.

Нельзя не отметить, что практически вся эстетика прош­лого, по последней мере в наилучших ее устремлениях, свя­зывала с эстетическим достаточно широкий круг ценнос­тей. Но при всех обстоятельствах это были ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава ценности, которые брались по некий наивысшей людской мере, по максимально глубочайшему людскому энтузиазму. Кант свел этот энтузиазм к априорной возможности чело­века выражать суждение вкуса, Гегель — к самоцели развития людского духа и выявлению его в созна­нии индивидума, Чернышевский — к выражению жизни, которая есть «наилучшая по нашим понятиям». И ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава хотя положительное содержание такового энтузиазма большей


частью раскрывалось на метафизической либо идеали­стической базе и сводилось к чисто духовной потреб­ности человека в таких же духовных парадоксах *, нель­зя не дать подабающее исследователям прошедшего в их стремлении проводить определенную грань меж эмпи­рическим, непосредственно-чувственным смыслом эсте­тического и ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава теоретическим его смыслом, т. е. меж возможностью представления его в той либо другой кон­кретной оценке либо во вкусе человека и действитель­ностью его существования исходя из убеждений функциониро­вания этих оценок и вкусов вообщем, по самому их по­нятию.

Кант, к примеру, так и ставил вопрос: как ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава вообщем может быть суждение вкуса? Ответ сводился к тому, что такое суждение может быть благодаря существова­нию у человека априорной возможности к выражению чувства наслаждения и неудовольствия. Отбросим апри­оризм Канта и обратим внимание на другое. Заметим, его заинтересовывало не то либо другое конкретное удовольст­вие либо неудовольствие, а ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава сама возможность их по представлению в понятии, по другому говоря, по представле­нию их всеобщего и нужного выражения.

Что все-таки это дает Канту? А дает почти все. Он отыскивает не­которые начальные понятия вероятного существования суждения вкуса, отыскивает для того, чтоб, подняв их до уровня определенного обобщения, прийти ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава к выводу о су­ществовании особенного выражения суждения вкуса — возможности к эстетическому суждению. Так Кант и по­ступает. Логически поставив границы понятиям «удо-

* Можно сказать, что вся домарксовская эстетика, за исключе­нием, пожалуй, эстетики Н. Г. Чернышевского, не знала реальной потребности в эстетическом, т. е. хорошей от потребности человека в искусстве, в ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава духовных парадоксах. Конкретно это событие и приводило к отождествлению эстетического с красивым, а безраз­личного — с отвратительным, что в этом случае очень разумно. Ведь эстетическое и безразличное, взятые в системе движения искусства, т. е. в контексте определенных целей художника, не могут существо­вать в том виде ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава, в каком они вероятны до включения в такую систе­му, когда остаются не разрешенными по собственному антагонизму, не до­веденными до «снятия» этого антагонизма в пользу эталона, кра­соты. Если б такое «снятие» (и конкретно в пользу эталона) не осу­ществлялось, то потерялся бы сам смысл существования искусства. С другой стороны, если ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава б противоречия меж эстетическим и без­различным всегда оказывались реально разрешимыми, то на долю художника выпало бы обычное копирование реальности.


вольствие» и «неудовольствие», т. е. взяв их по наивыс­шей шкале вероятной заинтригованности либо незаин­тересованности, он приходит к выводу о необходимости существования у человека уже упомянутой возможности ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава к эстетическому суждению. При этом принципиально как раз то, что приходит чисто логическим методом, минуя, может быть, саму логику серьезного и поочередного анали­за сначало вычлененных понятий, доведя эмпири­ческое представление суждения вкуса и оценки до их обычного обобщения в сознании.

Конечно, не следует гиперболизировать значимость кантовского ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава шага. Не понимая практических и социаль­ных предпосылок появления и развития способнос­ти к эстетическому суждению, Кант обязан был тол­ковать ее прирожденной и априорной. Это означало, что из его поля зрения сразу выпадали все реальные (не просто духовные, художественные) предпосылки ее становления, к тому же такие, которые в качестве диа ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава­лектически активной стороны подразумевали и опреде­ленное обезразличивание человека к отвратительному, к собственному реальному социально-отчужденному состоянию. Кант вообщем не мог осознавать, что благодаря такому обезразличиванию к отвратительному рождается и само небезразличие человека к красивому, что, таким об­разом, в той мере, в какой этот процесс остается соци­альным, ибо ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава порождается определенной практикой жизни, в таковой же мере и сама способность к эстетическому восприятию остается социальной и практической по собственной природе. Но ввести этот диалектический, по-социальному противоречивый момент в саму теорию, т. е. сделать ее и моментом логики — все это было не под силу Канту ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава в таковой же мере, в какой вообщем было не­возможно в то время дать научный анализ соц противоречиям, выполнить их диалектико-материали­стическое истолкование.

По тем же происшествиям и Гегель не смог уви­деть в безразличном какое-то предметно-практическое содержание и его противоположность содержанию эсте­тического. Гегель вообщем не ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава затрагивает эстетическое и безразличное вне контекста движения искусства, где они уже представлены как разрешающиеся по этой про­тивоположности и в согласовании с требованиями идеа­ла. Даже там, где Гегель решает анализ отчуж-


дения и, казалось, затрагивает момент обезразличива­ния человека, этот анализ не выходит за рамки чисто теоретического представления такового ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава отчуждения, кото­рое практически сводится тут к понятию распредме­чивания.

В конечном итоге для Гегеля осталась непонятной другая пот­ребность в эстетическом, не считая потребности в чисто ду­ховных парадоксах вообщем и в парадоксах искусства а именно. Но еще большего внимания заслуживает тот факт, что даже такая потребность оказывалась, по ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава Ге­гелю, рожденной не самими людьми (и уж, тем паче, не вследствие существования какого-то негативного со­циального момента в жизнедеятельности этих людей, через отрицание которого исторически вырабатывалось и что-то положительное в их интересе), а волей «абсолют­ного духа» с его наперед положенным, своеобразно за­кодированным рвением ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава к «саморазвитию» и «само­совершенствованию».

Эта внечеловеческая положенность «духа» предопре­делила, по Гегелю, направленность развития и всех ос­тальных потребностей человека, которые выводились уже не столько из актуальной базы бытия людей, сколько напрашивались им со стороны своим раз­витием такового «духа». По другому говоря, хотя такие пот­ребности оказывались ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава и не априорными по форме, как это выходило по Канту, то априорными по содержа­нию, по фактически людской необходимости их воз­никновения и существования. А отсюда и вывод: если в представлении К. Маркса конкретно социальные проти­воречия, доведенные до последней, «невыносимой силы» [1, т. 3, 33] (как следует, и силы негативного ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава отно­шения человека к тому, что еще может существовать, но уже исторически должно быть упразднено), и побуж­дали его к подлинно революционному практическому действию, то в представлении Гегеля совсем не эти про­тиворечия, а только спокойное и умиротворенное развитие «духа» через опредмечивание и распредмечивание опре­деляло весь смысл революций ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава в разуме и самочувствии людей.

Вобщем, не только лишь для Гегеля, да и для всего идеа­лизма и старенького материализма остался совсем не­понятным реальный смысл безразличного, который в общем-то отличен от чисто духовного его выражения.


И дело не только лишь в том, что эта философия была ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава не в состоянии вычленить понятия «безразличное» — «не­безразличное» как мертвые противоположности (конкретно гак тотчас понимают смысл подобного рода вычленения понятий).

Дело в том, что она еще не могла наполнить эти понятия по-живому практическим, конкретно-историче­ским содержанием. Для нее вся действительная практи­ка представала если не в форме теоретической, как ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава это было у Гегеля, то в форме «грязно-торгашеской», как это было у Фейербаха. Это означало, что даже там, где она и улавливала, скажем, в производственной дея­тельности людей некий нехороший момент (обезраз­личивание людей), она обязана была толковать его в каком угодно смысле, но только не ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава в революционном, «практически-критическом». Вот поэтому у Гегеля, к примеру, единственно земной, человечий (но совер­шенно не «практически-критический») мотив, с которым он связывает необходимость появления и существо­вания искусства вообщем, оказывается втиснутым в рам­ки обыденного психофизиологического парадокса — удивле­ния. «Если гласить о первом выступлении символиче­ского искусства,— пишет Гегель,— то ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава можно вспомнить высказанную идея, что художественное созерцание, так же как и религиозное, либо, точнее, сразу и то и это, и даже научное исследование началось с удивления» [14, т. 1, 25]. По другому говоря, акт удивления заслонил для Гегеля всю действительную базу отде­ления духовного от вещественного, форм сознания — от ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава форм бытия. Что тут с самого начала было обой­дено стороной — это конкретно настоящая, по-социальному противоречивая предпосылка появления форм об­щественного сознания вообщем и искусства а именно *.

* К огорчению, нельзя не отметить, что такая ошибка часто допускается исследователями и доныне, когда необходимость возник­новения искусства связывается не с возникновением в ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава историческом про­цессе определенных соц противоречий, характеризующих рас­щепление публичного бытия, утерю непосредственности состояния человека, а только с природным, практически прирожденным рвением людей к творчеству, к опредмечиванию собственных сил и возможностей. При всем этом такие исследователи не отдают отчет в том, что такое рвение могло бы полностью ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава удачно реализоваться и не вдохновлять к жизни существование искусства, если б само создание и настоящая жизнь людей не перевоплотился для их в сферу отчуждения и обез­различивания.


По замечанию К. Маркса, Гегель «видит только по­ложительную сторону труда, но не отрицательную» [1, т. 42, 159], т. е. не лицезреет революционизирующую его суть. Ведь труд ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава не только лишь делает человека, да и превращает его в раба, в отчужденное существо. С дру­гой стороны, конкретно благодаря этой негативности тру­да формировалась как противоположность и его пози­тивность: обобществленность, осознанность, в конце концов, его историческая способность выступить в качестве ре­альной силы по упразднению ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава капитала.

В равной мере и в факте существования искусства Гегель улавливает только положительный момент. Объясняет­ся это тем, что там, где ему приходилось сталкиваться с необходимостью выводить то либо другое духовное яв­ление из самого же «духа» (а идеализм добивался от него не касаться подлинно земных основ такового явле­ния ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава), Гегель все таки обязан был обращаться к этим основам, но делал это так, что практически оставался в плену у обыденной эмпирии. И по правде, 1-ое, что улавливает конкретно эмпирический взор на суще­ствование искусства, есть сначала некая по­ложительность такового существования: при помощи ис­кусства человек очеловечивает себя, совершенно утверж ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава­дает; искусство несет внутри себя величавый гуманистический смысл и т. д. При всем этом таковой взор упускает из виду другое: само это очеловечивание, безупречное утвержде­ние человека в сфере духовной есть только оборотная сто­рона отсутствия такового утверждения во всех других сферах реальной жизнедеятельности людей.

По другому ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава говоря, то, что в силу социальной историче­ской необходимости искусство становится средоточи­ем творческого дела человека к бытию (по край­ней мере для классового периода времени), что это от­ношение приобретает необыкновенную духовную, художествен­ную форму, есть итог не только лишь творческой фанта­зии самого художника, да и определенное ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава следствие «утраты» людьми непосредственности и целостности их заинтригованности в хоть какой из вероятных сфер реаль­ной жизнедеятельности. Образно выражаясь, искусст­во — это и типичная компенсация таковой «утраты», т. е. оно живет и за счет неизменного отрицания той исторической расщепленности чувственного состояния человека, которая к тому же доныне может иметь место ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава в


виде проявления однобокого утверждения, обыден­ного энтузиазма, уродливого удовольствия. Искусство, ак­кумулируя внутри себя огромную степень людского (исторического) небезразличия на самом деле к хоть какому из моментов проявления жизни людей, уже этим становит­ся в своеобразную оппозицию тому обыденному интере­су и тем неидеальным формам жизни, которые также ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава сложились исторически и могут иметь место незави­симо от функционирования искусства.

Но эта оппозиция — не вечна. Ибо хотя в искусстве конфликт меж красивым и отвратительным, целостным и расщепленным, эстетическим и безразличным и т. д. доводится до последней их непримиримости, противостоя­ния и в конечном счете до разрешения в пользу ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава эталона (что, непременно, составляет не просто положительную, а очень актуально нужную, революционизирую­щую сторону существования искусства), не следует за­бывать о том, что само это разрешение осуществляется в безупречной, духовной форме и как таковое не может быть отождествлено с реальным, фактическим разреше­нием обозначенных противоположностей. Ибо реальное разрешение — это уже дело ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава не только лишь искусства, да и реальной практики жизни. Потому для диалектическо­го мышления не может смотреться необыкновенной и другая идея: с полным устранением тех негативных социаль­ных моментов, в оппозиции к которым находится искус­ство, само оно должно выходить за рамки чисто духов­ного его выражения, становиться ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава специфичной «произ­водительной», творческой силой человека — формой реального эстетического совершенствования. Но этот выход не значит «саморазрушение искусства», как это вышло у Гегеля. Он будет означать все то же разрешение конфликта меж эстетическим и безраз­личным, красивым и отвратительным и т. д., но уже не только лишь в форме ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава безупречной, как это может быть в сфере фактически сознания и «духа», да и в форме всего бо­гатства реально выраженной деятельности либо само­деятельности людей.

Вобщем, эта сторона дела нас заинтересовывала только постольку, так как принципиально выделить довольно ординарную идея: безразличное не следует брать только в негативно-оценочном смысле, хотя, непременно, оно ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава не­сет внутри себя и таковой смысл; еще важнее осознать его и


в значении определенного теоретического инструмента, что подразумевает точное разграничение его методологи­ческой и непосредственно-оценочной функции.

Как и в случае с двузначностью термина «эстетиче­ское», нельзя соединять два совсем разных зна­чения термина «безразличное»: 1) как ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава нечто принадле­жащее науке эстетике («эстетическое понятие»), т. е. как чисто теоретический элемент логической системы познаний, и 2) как конкретно чувственное выра­жение определенного рода отрицательной оценки.

Сразу оговоримся, что осознание необходимости введения в эстетику понятия безразличного ни при каких обстоятельствах не должно переноситься на осознание необходи­мости выражения той либо другой оценки ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава, какой она ви­дится исходя из убеждений целей эстетического воспитания. Безразличное принципиально для эстетики только как определен­ная специфичная черта теоретико-эстетического ана­лиза чувственных явлений. И для нас введение этого понятия в эстетику является само собой разумеющимся хотя бы поэтому, что «изгонять» из нее так именуемые «отрицательные категории ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава» (отвратительное, низкое и т. п.) либо же не брать их в качестве узловых момен­тов, принципов, законов движения научных познаний — означает «изгонять» из нее само существо диалектики и логики, подменяя их набором обычных пожеланий о не­обходимом выражении тех либо других оценок *.

Возможно, для диалектического материализма ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава выгля­дела бы очень необычной, скажем, попытка исключить из рассмотрения понятие «случайность» лишь на том основании, что в представлении обыденного сознания оно может ассоциироваться с кое-чем несущественным, незакономерным, противостоящим необходимости. На­верное, неприемлимо и в эстетике умалчивать о безоб­разном либо безразличном только поэтому, что за ними

* К огорчению, в эстетической литературе ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава уже примелькались выражения типа «воспитаем здоровый эстетический вкус», «за здо­ровую оценку», «за здоровое эстетическое начало» и т. п. Это «здо­ровое» тоже является специфичной компенсацией утери в теории существа логики и диалектики. Тут чем меньше этой логики в зна­ниях, тем больше морализаторства по поводу того, что ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава «здоровое» и что «нездоровое» в оценках следует принимать за правду. Отсюда — и все плюсы таких исследовательских работ приходится определять чуть не по художественным аспектам: по пафосу создателя, по эмоциональ­ности его языка и т. п.


прячется что-то отрицательное и глубоко противо­положное всему тому, что по самому смыслу ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава сущест­вования эстетической науки и нашей жизни в целом должно быть всегда положительным и оставлять нас небезразличными к нему.

Навряд ли можно научно разобраться в сути (и конкретно в сути) красы, миновав такое же уясне­ние сути отвратительного; навряд ли можно выработать достояние чувственной восприимчивости к эстетическому без выработки соответственного ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава представления о без­различном. Вообщем путь формирования чувственной культуры человека (если уж переводить разговор в плоскость понимания практики эстетического воспита­ния) по природе собственной противоречив и диалектичен. И исходя из убеждений этой диалектичности заводить разговор о отвратительном совсем не значит, как это кажется эмпирику, создавать человеку расположенность к тому ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава либо иному отвратительному поступку либо действию, преднамеренно уделять свое внимание на какие-то отрицатель­ные стороны нашей жизни (мол, «к примеру», ибо эмпирик не может без их), сознательно преувеличи­вать значение каких-либо нетипических случаев и обстоя­тельств в нашей жизни.

Следует держать в голове, что ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава научная система познаний исхо­дит из одного гносеологического эталона: взять пости­гаемый предмет таким, каковой он есть, без вероятного преломления его в мысли и оценке, хотя и с. учетом их. Не составляет исключения тут и эстети­ка, которую интересует не только лишь единичный случай проявления красы либо отвратительного, да и вся ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава сущ­ность, закон, принцип такового проявления (будь оно в виде вещи либо поступка человека, со стороны субъек­тивной либо беспристрастной). Что все-таки касается непосредст­венно воспитательного момента, то конкретно так как эстетика преследует раскрытие законов красы, таким действием она апеллирует не только лишь к необходимости выработки определенной суммы познаний ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава, да и подабающей чувственной ориентации человека.

Потому было бы неверным делать вывод о том, что в фактически понятийном смысле безразличное либо отвратительное не несут внутри себя никакого специфично чувственного содержания и представляют собой прос­тое обобщение тех либо других оценочных отношений че-


ловека. Понятия эстетики, как и всякой другой ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава науки, не могут быть равнодушными по отношению к тому предмету, который отражают. С другой стороны, полностью правильной смотрится и та идея, что, скажем, понятие красы не содержит внутри себя ни грана самой красы. Но правильной исключительно в том смысле, в каком всякое понятие как таковое, как определенное ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава отраже­ние не содержит внутри себя никакого отражаемого, его ве­щественности, материальности и т. д.*.

Из этого вытекает, что научное понятие — это не просто слово, языковой термин. В сути, оно есть целая система познаний, к тому же представленная как снятое выражение всей исторической практики постиже­ния того либо другого предмета ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава науки. С этой точки зре­ния формирование понятия достигается не просто за счет прямого переноса содержания предмета в сознание человека (скажем, содержания того либо другого «эстети­ческого свойства» — в саму субъективность), а за счет выработки таких познаний, которые в собственной системе мог­ли бы отразить всю логику исторического развития ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава, по­стижения и освоения предмета.

В этом плане взятое как понятие безразличное фик­сирует только большой степени обобщение все­го конкретно противостоящего эстетическому и этим выделяет несколько другой смысл последнего, чем это может быть выделено той либо другой эмпирической оценкой. Эта самая сторона дела не всегда попадает в ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава поле зрения исследователей, чем, по-видимому, и объ­ясняется недоумение по поводу того, как оправ­данно включать данное понятие в систему познаний науки эстетики.

* Тут неправильным смотрится деление категорий эстетики на «объективные», «субъективные», «объективно-субъектив­ные» (см., напр.: Крюковский Н. И. Главные эстетические катего­рии (опыт классификации). Минск, Изд ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава-во Белорус, ун-та, 1974; Яковлев Е. Г. О системе главных эстетических категорий (опыт теоретического анализа). — Филос. науки, 1977, № 4, с. 96–106).

Категории всегда беспристрастны по содержанию, но личны по форме, независимо от того, обобщенным представлением о чем они являются (или представлением о творчестве как таковом, или представлением об беспристрастном «свойстве» красы). Скажем, кате­гория ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава «мышление» так же беспристрастна по содержанию, как и катего­рия «бытие», хотя 1-ое само по себе есть личное, а вто­рое — беспристрастное. Для категории совсем индифферентно, сту­пенью, моментом правды чего она является.


Правда, такое недоумение будет обоснованным, ес­ли двигаться на уровне анализа все тех же эмпири­ческих ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава оценок и рассуждать от оборотного. Действитель­но, не всякое не-безразличное отношение человека мож­но именовать эстетическим. Например, мы небезразличны к пепельнице на столе, но навряд ли это отношение эсте­тично.

Но это будет верно только исходя из убеждений оценок. С точки же зрения подлинного обобщения либо существа ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава самой понятийности (даже не суммы оценок) «безразличное» подразумевает несколько иную направ­ленность раздумий.

Мы не станем на данный момент задаваться целью выяснять, с реализацией каких небезразличных человеку потребнос­тей рождается то особенное его состояние, которое могло бы быть по праву названо эстетическим. По-видимому, всякая потребность, по последней ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава мере лично, не­безразлична человеку. В этом смысле безразличных по­требностей вообщем нет. Возможно, и чисто безразлично­го дела человека не бывает: так либо по другому оно связано с движением какого-то энтузиазма. Даже если пред нами выражение так именуемой «нейтральной оценки» (как она тотчас сопровождается словами: «мне это ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава полностью безразлично») — все равно за ней скры­то какое-то небезразличие. В конце концов, сознатель­ное безразличие — это собственного рода нонсенс, но, если можно так выразиться, нонсенс общественного порядка. Если безразличие вправду сознательное, то оно уже есть небезразличие, во всяком случае в отношении самого же сознания, а позже, естественно, и ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава в отношении эмоций человека, так как нечуткого сознания не бывает. Если же оно выявляется как полное нераз­личение человеком себя и предметного мира (без-раз-лично), то этим, напротив, уже исключается проявление сознания как чего-то взятого в форме цели, мотива, энтузиазма человека в публичном значении этих слов.

Потому можно ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава было бы сказать, что там, где без­различие находится в осознанной форме выраже­ния, т. е. проявляется со стороны человека, а не живот­ного, оно есть просто равнодушие. Там же, где такая форма выражения отсутствует, безразличие характери­зует собой разве что чисто психическое, асоциальное состояние человека. А. И. Герцен ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава так обрисовывает это со-


стояние: «Во время обморока наступает полное психи­ческое небытие; полное отсутствие сознания. Позже яв­ляется смутное, неопределенное чувство — чувство бытия вообщем, без выделения своей индивидуаль­ности, без мельчайшего следа разграничения Я от не-Я; человек составляет тогда «органическую часть приро­ды», сознающую свое ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава бытие, но не сознающую свое су­ществование в качестве органической единицы; другими словами, сознание его индифферентно. Это чувство мо­жет быть приятно, если обморок не был вызван жесто­кой болью, и очень неприятно — в неприятном случае. Вот и все, что можно различить: человек ощущает, что он живет и услаждается ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава либо живет и мучается, не зная, почему он услаждается либо мучается, не зная, кто и что чувствует это чувство» [15, 170] (Подчеркнуто нами. — А. К.).

В еще большей мере это касается на психическом уровне нор­мального состояния человека. Фактически выходит так, что актом отрицательного дела к чему-то наружному, реальному человек уже выказывает ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава положи­тельное, не-безразличное отношение к чему-то внутрен­нему, безупречному, духовному. И напротив. Потому лично можно было бы констатировать собственного рода закон, указывающий на то, что при хоть какой направ­ленности деятельности человека в его состоянии всегда удерживается какая-то положительность его энтузиазма (к для ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава себя либо к окружающему), не допускающая проявле­ния в нем безразличия как такого; что, таким обра­зом, последнее вообщем нереально, по последней мере до того времени, пока человек живет, мыслит, сознательно действует.

Но данный закон не имел бы исключений, а человек вообщем не ведал бы о безразличии в отношении ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава к для себя либо к другим людям, если б эти дела всегда ос­тавались вправду осознанными, публичными, необходимыми. Наверняка, в том и состоит уже упомяну­тый нонсенс, что состояние безразличия человека воз­можно не только лишь при полном психологическом небытии, как это было описано в случае с обмороком, да и при ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава полностью обычной психологической деятельности. Более того, это состояние может быть представлено даже в форме той радости либо восхищения, по которым мы так привыкли определять эстетичность дела человека.


Естественно, выражение «безразличие в форме радости» звучит не­сколько удивительно, если не учесть того, что и сама удовлетворенность может быть ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава нечеловеческой, что, проявляясь как итог ублажения грубой и однобокой потребности человека, она как в зеркале может отражать всю беспристрастную имунность этого чело­века к богатству подлинно публичных потребностей, следователь­но, и полное безразличие его как к предметам этих потребностей, так и к собственному публичному состоянию в целом.

Безразличное есть абсолютная форма выражения ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава равнодушия — момент типичного «общественного небытия», хотя при всем этом и может иметь место бытие психофизическое. По другому говоря, безразличное свидетель­ствует и о равнодушии человека к чему-то наружному, окружающему, и сразу о равнодушии его к са­мой «душе», к цели жизни, к смыслу людского бытия.

Чему противоборствует таковой ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава момент и что он может вы­делить в наших понятиях о человечьих ценностях вообщем?

Молвят, скептик «безразличен ко всему на свете». Но безразличен ли? И ко всему ли? Быстрее, за отрица­тельным отношением к чему-то окружающему, внешне­му, беспристрастному тут скрывается далековато не отрицатель­ное, не ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава безразличное отношение человека к чему-то собственному, личному («идеальному»). Обычно, это уже отживающие «идеалы», и единственное, что де­лает их ширмой для прикрытия пустоты скептицизма и равнодушия (а не безразличия) человека, есть некоторая претензия их на отрицание жизни, без понимания того, согласуется либо не согласуется такое отрицание с ис­торической ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава необходимостью, «исторически нужным требованием» (К. Маркс).

Мы говорим «как правило», ибо, скажем, подлинно катастрофической личности, состояние которой может харак­теризоваться моментом выраженного безразличия, нет надобности быть скептиком. Эталоны таковой личности не противоречат этому «исторически необходимому требо­ванию». Напротив, в ее действиях они находят свое более конкретное, пережитое ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава, прочувствован­ное выражение. То же, что вдохновляет эту личность в ис­ключительных коллизиях быть флегмантичной к таким эталонам (а об этом наилучшим образом свидетельствует сам факт пожертвования ее жизни совместно с эталоном, хотя и во имя эталона), а позже флегмантичной и к окру-


жающему вообщем (что в конечном итоге ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава и дает нам эту абсолют­ность выраженного равнодушия либо безразличность как таковую), есть чисто практическая сторона дела: не­возможность воплощения таких эталонов силами личности либо группы личностей в данное время, в сло­жившихся критериях бытия. Но конкретно по этой же при­чине личность не может просто избавиться от эталона, принять «другие ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава» представления о нужной жизни без того, чтоб они не порывали с упомянутым истори­ческим требованием, а тем вновь не возвращали личность ко все той же невозможности, а точнее — уже бессмысленности их воплощения.

Так обнажается жесточайшее противоречие непо­средственности состояния человека, которое, пожалуй, единичным случаем показывает на полный и закончен­ный ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава смысл того, что вообщем прячется за понятиями безразличного и эстетического, по отношению к чему человек может быть более заинтересованным и не­заинтересованным. При этом так как это противоречие есть противоречие конкретно непосредственности состояния человека, а не одной оценки, то на законченность тако­го смысла показывает вся жизнь и ПРИРОДА ФЕНОМЕНА ЧУВСТВЕННОГО 8 глава вся направленность бытия человека, которые, в свою очередь, представляют собой что-то большее, чем выражение незапятанной субъек­тивности.


priostanovka-rodovoj-deyatelnosti.html
priostanovlenie-i-okonchanie-predvaritelnogo-rassledovaniya.html
priostanovlenie-operacij-po-schetam.html